Специальный проект клуба «Pro & contra»

Социальные трансформации и эволюция иконографии дьявола

скачать выступление в формате mp3 (13мб)

Выступление № 10

Социальные трансформации и эволюция иконографии дьявола.

Зададим себе вопрос: почему сатана представлен в образе «великого дракона» и «древнего змия»? Что могло послужить основанием для этого? Почему он красный? Почему он многоголов? Что вообще нам известно о древних змиях и драконах? Почему библейская, то есть каноническая иконография дьявола столь сильно разнится с более поздними «антропогенными» интерпретациями? Не претендуя на полноту изложения, приведу выдержки из нескольких наиболее ярких работ по этой проблематике, на основании которых можно будет сделать какие-либо выводы.

Вишну (др.-инд. Visnu), один из высших богов индуистской мифологии
Божественный Вишну

Образ змея-дракона занимал людей с незапамятных времен. Так, в Египте и Халдее были известны многочисленные катакомбы, которые толковались как подземные проходы змеев. Мексиканский полубог Ватан, называя себя Сыном змей, повествовал о подземном путешествии по змеиной норе, которая оканчивалась у основания небес. В китайской традиции змий присутствует в эмблеме императоров, которые представляются преемниками змиев, а трон императора называется «Местопребыванием дракона». Говоря о Желтом драконе, китайцы считают, что «мудрость и добродетель его неизмеримы…». В Индии, Божественный Вишну считался единым с расою змиев. В Упанишадах есть трактат о науке змей. Современный английский писатель Элфорд в книге «Боги нового тысячелетия» пишет, что в искусстве Древнего Египта змея была высокочтимым существом. В Тибете ритуальные трубы монахов украшены изображениями кобр. В Ираке курды-езиды считают, что змеи это самая могущественная в мире сила. Древние ацтеки и майя поклонялись пернатому змею. В Бахрейне обнаружены тысячи могильников где лежат мумии змей. Туземные племена Гаити верили в бога который изображался в виде змея — создателя Вселенной. Аборигены Австралии рассказывают о змеях — творцах мира.


В наиболее древних сказаниях змей-дракон предстает, прежде всего, как носитель мудрости и знания,

Характерно, что в наиболее древних сказаниях змей-дракон предстает, прежде всего, как носитель мудрости и знания, и имеет положительный оттенок. Легенды многих народов указывают на, вероятно, бывшее когда-то всеобщим верование в великую мудрость и хитрость чудовища. Интересно, что значение древнееврейского слова, которым назвают в Библии змея — Nahash — может переводится как раскрыватель тайн.


В наиболее древних сказаниях змей-дракон предстает, прежде всего, как носитель мудрости и знания,

Некоторые ученые обратили внимание на то, что слово «леви» сродни древнееврейскому слову «змей». «Леви» как приставка входит и в название мифического чудовища Левиафана. Кроме того, установлен поразительный факт: левиты часто носили имена, содержащие в своем корне слово «змей». Согласно этой теории, левиты были в Египте почитателями бога змей и неохотно расставались со своим культом. Археологические раскопки показали, что культ змей имел множество последователей среди израильтян. В этом свете становится понятным библейский эпизод, когда Моисей во время блуждания по пустыне, чтобы спасти свое племя от укусов , установил в лагере изображение змея — взглянув на которого люди исцелялись.

В более поздних мифах змей-дракон приобретает явно негативный оттенок. Он символ зла и враг положительных героев и человекоподобных богов. Этот феномен встречается в религиях Шумера, Вавилона, языческой Руси, Индии и многих других стран.

Рассмотрим более подробно ключевые поведенческие особенности чудища. Начнем со стадии «благого» змея, символа мудрости. Как правило, мифические сюжеты этого толка повествуют о мирном «контакте» человека со змеем, в результате которого человек приобретает какое-либо феноменальное свойство. Это может быть всеведение, способность понимать язык животных и птиц, тайны гончарного искусства, земледелия и т.д. По мере того, как человек стал познавать природу, спектр магических способностей, передаваемых мифическим существом, сужался. Интересны формы мирных контактов: во-первых, это заглатывание героя змеем, с последующим «выплевыванием», затем обвивание, как правило, без жалящего укуса. Пожирание в целях передачи магических сил встречалось не только в сказочной, но и в средневековой легендарной литературе. Так, в талмудической легенде царь объединенного иудейско-израильского государства Соломон приобретал мудрость после заглатывания его змеем Асмодеем. Характерно, что после трансформации «благого» змея в отрицательный персонаж, в змея-чудовище, которого надлежит убить, мотив поглощения первоначально сохраняется. Герой заглатывался, затем в желудке переносился в отдаленную страну, где либо извергался, либо сам извлекал себя при помощи меча из живота твари. Герой часто убивал дракона, причем изнутри. Другими словами, попадание в звериное чрево было равносильно перемещению в другую страну. Видимо, этим обыгрывалась способность хаоса поглощать старые и рождать новые формы.

Индра против Вритры (поединок Громовержца и Мирового змея).
Индра против Вритры (поединок Громовержца и Мирового змея).

Считалось, что мотив змееборства развился из мотива пожирания. Видимо первоначально оно представляло собой обряд посвящения. Этот обряд давал юноше или будущему шаману магические способности. Со временем, в сюжетных линиях появляется мотив «злоупотребления» змеем своей властью. Выдающийся советский фольклорист Пропп вполне обоснованно полагал, что это связано с переходом к регулярному земледелию, скотоводству и, главное, к образованию ранней государственности. В терминах теории хаоса это означало, что параметры порядка в социально-экономических системах начинали играть все более и более заметную роль. Это обеспечивало людям относительно внятное будущее, возрастающий уровень социальной устойчивости и, в конечном счете, увеличивало негэнропийный потенциал ранних цивилизаций. Наиболее отчетливо эта сюжетная линия прослеживается в проблематике древнего регулирования стока рек, которое было с поливным земледелием. Сказочный змей, очень часто, либо задерживал воду, создавая засуху, либо извергал излишек воды, создавая потоп. Это хаос. Земледельцу же важно, чтобы сток поступал регулярно. Эта потребность явилась одной из предпосылок «создания» человекоподобных богов, сторонников «упорядочивания» природы, в противовес зооморфному змею. С переходом божественности от зверя к человекоподобным богам последние убивали первых. Они вырывали из их рук власть, отнимали управление водой и начинали ею распоряжаться сами. Это было ярко представлено мифами Индии, Греции, Китая. Так, Индра убил змея Вритру только потому, что последний был «задерживателем рек». В греческой мифологии подобным существом была многоголовая змея — Лернейская Гидра.

Итак, мы установили, что христианский демоногенез начинается со змей.


Близкое к каноническому изображение Дракона — Зверя

Характерно, что в ранних христианских картинах дьявол никогда не изображался в карикатурном виде. Это становится характерным для более поздних его изображений. Отношение к сатане резко сменилось после Собора в Клуни в 956 году, проведенного в целях укрепления церковной дисциплины. Было выдвинуто требование изображать его отвратительным, внушающим ненависть и страх. Авторы житий, сказочники, поэты, художники и скульпторы усердно трудились, изображая черта-дьявола в самом непотребном виде.


Отношение к сатане резко сменилось после Собора в Клуни в 956 году, проведенного в целях укрепления церковной дисциплины. Было выдвинуто требование изображать его отвратительным, внушающим ненависть и страх

Обобщенный портрет выглядел примерно так: «Лицо у него обгорелое и безобразное. Тело волосатое или покрыто чешуей. Перепончатые крылья летучей мыши. На голове рога — и хорошо, если только пара, а то и целые заросли. Нос крючком или звериное рыло; длинные острые уши; горящие глаза. Для пущей красоты прибавляли еще кабаньи клыки, когти на руках и ногах, причем не только на пальцах, а на каждом удобном месте, как колючки на кактусе. Хвост был со скорпионьим жалом или стрелою на конце, иногда бычий, с элегантной кисточкой. Страшные морды разевали пасти не только на голове (одной, двух, трех), но и на коленях, локтях, груди, брюхе и, конечно же, пониже спины. Половой орган принимал громадные размеры и изощренные формы, кстати, он тоже бывал не одинок. Ноги — то козлиные, то лошадиные, то птичьи, и часто разные». Надо заметить, что, несмотря на столь сильную химеричность и, следовательно, хаотичность, суть «того, кто лицом черен», была не только сохранена, но и гипертрофирована.

В XVIII веке погасли костры инквизиции. Это позволило художникам несколько облагородить внешность сатаны, но не вернуло ему первоначальный облик змея. Напротив, романтизм XIX века сделал его физическим красавцем, символом творческой мысли и бунта. Распространились новые манеры изображения дьявола-мефистофеля: в амплуа галантного кавалера при шпаге или царственного и благородного Люцифера.


Романтизм XIX века сделал сатану физическим красавцем, символом творческой мысли и бунта. Распространились новые манеры изображения дьявола-мефистофеля: в амплуа галантного кавалера при шпаге или царственного и благородного Люцифера.

Можно предположить, что социальным заказом для подобной трансформации в изображении беса мог служить переизбыток параметров порядка в социально-экономических системах христианских стран того периода.

Какие можно сделать выводы. Канонический библейский облик сатаны в виде дракона, многочисленными деталями характеризует его как визуальное воплощение хаоса, несущее в себе могучие разрушительные и созидательные начала; исторические флуктуации массового отношения людей к сатане видимо, аналогичны их отношению к хаосу.

Хронологически можно выделить несколько крупных флуктуаций подобного рода:

— древнейший этап — характеризуется позитивной оценкой хаоса как источника нового знания;

— следующий этап — характеризуется явной негативной оценкой хаоса как средства разрушения возникающих социально-экономических структур порядка древних цивилизаций;

— этап «романтизации» хаоса — характеризуется как источник творческой энергии, видимо связанный с переизбытком структур порядка в социально-экономических системах христианских стран.

Отсутствует рационалистическое объяснение появлению в древности столь жесткой и устойчивой связи между понятиями «мудрость — хаос — змей». Поэтому цитата «дракон есть мудрость хаоса» на данной стадии развития науки не может иметь вразумительного естественнонаучного толкования, что открывает возможность выдвигать гипотезы.

Печать E-mail

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить